Затем вокруг людей затрещали голубые искорки. Три вооруженных человека были словно окружены ослепительным голубым сиянием, колыхавшимся, словно полупрозрачная занавесь.
— Парализующие лучи, — Костиган мрачно рассмеялся. — Это светятся парализующие лучи, но мы можем сдерживать их столько, сколько захотим — железа у нас хватит на всю оставшуюся жизнь.
— Сдерживать — но и только, — не менее мрачно добавил Брэдли. — Они не могут парализовать нас, а мы не можем повредить им, но все равно мы скоро окажемся на Невии.
— Думаю, Нерадо пойдет на переговоры, и можно достигнуть соглашения. Он понимает, что могут натворить трое с «левистонами», пока нас не обезвредят, — Костиган говорил очень уверенно, но он ошибался.
Люк откинулся, и сквозь проем скользнуло странное металлическое существо, состоявшее из колес, щупалец и ног. У него имелся защитный экран, достаточно мощный, чтобы отразить удары «левистонов», что оно и сделало без особых усилий. Три позвякивавших щупальца протянулись к людям и, вырвав оружие, швырнули на пол, а затем, скрутившись фантастическими узлами, спеленали и самих беглецов. Взвалив на корпус всех троих, робот понес их по коридорам. Вскоре, безоружные и полуголые, — одежда порвалась во время борьбы — люди предстали перед спокойным и хладнокровным Нерадо. К удивлению Конвэя, ожидавшего самого худшего, тарг не проявил ни гнева, ни удивления.
— Стремление к свободе присуще любому живому существу. — прокомментировал он ситуацию. — Однако я уже говорил вам, что вы, образцы иной жизни, подлежите изучению в Храме Науки. Что бы вы ни делали — это неизбежно. Поймите и смиритесь.
— Ладно. Допустим, мы больше не доставим никаких хлопот я даже постараемся сотрудничать, — предложил Костиган с кривой усмешкой. — Может быть, в таком случае вы дадите нам корабль и позволите вернуться на родину?
— Больше вам никто не позволит доставлять неприятности, — спокойно сказал невианин. — Нужды в сотрудничестве нет. Мы получим от вас любые сведения, какие пожелаем. И возвращение на вашу планету невозможно — мы не собираемся терять уникальные экспонаты. — Он повернул голову к стражам и приказал:
— Верните их в прежний отсек.
Их повели обратно под строгой охраной. Нерадо сдержал слово — у людей не было возможности доставить неприятности тюремщикам, и полет к Невии прошел без приключений. Сразу по прибытии все трое путешественников были отправлены в Храм Науки, где их подвергли физическим и психическим экспериментам — как, впрочем, и обещал Нерадо.
Прав был невианин и в том, что никого не интересовало сотрудничество с людьми. Разъяренные, но бессильные они переходили из лаборатории в лабораторию под взглядами внимательных холодных глаз, для обладателей которых земляне являлись всего лишь слаборазвитыми организмами — объектами для изучения. Их фотографировали изнутри и снаружи, описывали каждый нерв, каждую мышцу, изучали каждый рефлекс. Приборы регистрировали любые импульсы, записывали мысли, движения, даже чувства.
Пытка продолжалась со сводившей с ума регулярностью, день за днем, неделя за неделей — и наконец терпению пленников пришел конец. Когда очередной раз невиане начали пристегивать Клио к скамье с электродами, она запрокинула внезапно побледневшее лицо и дико, истерически закричала, вцепившись в края своего ложа. При первых же звуках ее голоса и без того напряженные нервы Костигана не выдержали — выхватив из щупалец невианина тяжеленный прибор, он заметался по комнате, в ярости берсерка круша все, что попадалось на пути.
И ярость мужчины, и крики женщины были напрасными, но они удивили невиан. После совещания было решено дать подопытным отдохнуть. Всех троих заперли в просторном помещении с прозрачными стенами, покачивавшемся на поверхности центральной лагуны города. Некоторое время их никто не беспокоил кроме любопытных невиан, постоянно вертевшихся вокруг.
— Сначала мы были бактериями под микроскопом, — сетовал капитан, — а теперь стали рыбками в аквариуме…
Но закончить фразу он не успел. Вошли два тюремщика и, не говоря ни слова, схватили Клио и Брэдли. Увидев, как девушка забилась в щупальцах монстра, Костиган взревел и бросился на невиан. Напрасная попытка! В прыжке по его телу чиркнул парализующий луч, и Конвэй тяжело упал на пол. В бессильной ярости смотрел он, как его любимая и капитан исчезли в подошедшей субмарине. Освобожденный от действия луча, Конвэй бросился на стену и начал колотить по ней кулаками, не чувствуя боли; лишь мысль о том, что чужие видят его слабость, отрезвило, молодого офицера. Он сел на пол прозрачной темницы и стиснул голову руками.
Глава 15
ПОЛЕТ «БОЙЗА»
Сидя в рубке за пультом управления, доктор Фредерик Родебуш поглаживал пальцами небольшую черную кнопку. Несмотря на некоторую неуверенность, на его лице играла улыбка, а глаза сверкали любопытством.
— Что бы ни случилось — да случится, — произнес он слова школьной молитвы — «Бойзу» пора в путь. Готов, Клив?
— Давай! — лаконично ответил Кливленд, не склонный выражать переполнявшие его чувства словами.
Родебуш нажал кнопку, и на обоих членов маленького экипажа обрушилась тяжесть. Перегрузка столь же не походила на привычную им стартовую, как невесомость па земную гравитацию. Родебуш попытался добраться до клавиш компьютера, но ослабевшие, неимоверно тяжкие руки отказывались повиноваться. Его сознание пульсировало, сжимаясь от этой пытки; ему казалось, что череп сейчас расколется, разлетится, не выдержав давления извне Сияющие спирали, вспышки зеленого и алого огня мелькали перед глазами; Галактика, вселенная кружилась и падала вокруг, когда, качаясь, как пьяный, он поднялся и сделал первый шаг. Он упал. Он понимал, что падает, но помог упасть! Отчаянно извиваясь и дергаясь, он попытался приблизиться к стене. Тяжелый башмак Родебуша наступил на тонкий провод, непонятным образом застывший над полом, но тот даже не согнулся под двумястами фунтами его веса — веса, не имевшего никакого значения в мире без инерции.
Постепенно он приходил в себя — будто после страшного испытания, Он наклонился, заставил руки сомкнуться вокруг проводка, висевшего над полом — провода, который он собирался убрать до взлета, но, к счастью, не успел. Продвигаясь вдоль этой путеводной нити, Родебуш добрался до приборной панели; лампочки на ней успокоительно мигали, сообщая, что все системы корабля работают нормально. Совершив невероятные акробатические трюки и приложив массу усилий, он ударил по красной кнопке и тут же тяжело рухнул на пол, наслаждаясь возвращением привычной силы инерции. Бледные, дрожащие, взмокшие от пота, путешественники посмотрели друг на друга, не скрывая облегчения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
